Вопрос версии в расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными объединениями

Реферат на тему: Вопрос версии в расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными объединениями Расследование преступления — сложный творческий процесс. Поэтому по каждому уголовному делу используются различные формы как практического, так и научного познания. Организованная преступность, приобретая все большее распространение и профессионализма, требует наиболее квалифицированных подходов к разоблачению и расследованию ее преступных деяний, что, в свою очередь, требует научно обоснованных форм деятельности. Важную роль среди последнего играет и гипотеза, которую в некоторых сферах общественного труда, в том числе в юридической науке, следственной и судебной практике именуют версии. Большую роль версии в раскрытии и расследовании преступления отметили ряд ученых. Г. Александров рассматривал ее как «следователь компас», И. Перлов — средство достижения истины, А. Ратинов — идеальную информационно-логическую модель, Р. Белкин — руководящую нить в процессе сбора, исследования и оценки доказательств. Несмотря на то, что исследованию версии в юридической научной литературе уделено значительное внимание, остается ряд проблемных вопросов, тех касающихся самой сути, значение следственной версии и ее использование в расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными объединениями. Цель этой статьи — предложить результаты исследования определение понятия, сущности и содержания версии и ее значение как составляющей процесса уголовно-процессуального познания в расследовании преступлений.
запчасти для иномарок интернет магазин

Некоторые авторы рассматривают следственную версию по своей логической природе как тождество гипотезы, хотя отдельные видят и некоторые отличия. В частности, А. Васильев заметил, что основное различие между гипотезами и версиями заключается в том, что гипотезы выстраиваются по поводу крупных явлений природы или общественной жизни — закономерностей развития общества, содержания исторических событий, построения материи и т. п., а версии выдвигаются как предположение о более мелких факты, например, о событии преступления и его отдельных обстоятельствах. Но по своей «логической природе следственные версии ничем не отличаются от гипотез». По аналогичным позиций по объяснению версий и гипотез выступил и А. Эйсман. С такой трактовкой этих двух понятий согласиться нельзя. Здесь необходимо поддержать А. Ларина, который выступил с критикой А. Васильева, отметив, что когда он в своем определении говорит о гипотезе, то оно относится только к гипотезе определенного класса — научной гипотезы. Разница между «большими явлениями» и «более мелкими фактами» не может служить критерием разграничения гипотезы и версии из-за своей неопределенности. Когда автор пишет, что по своей «логической природе следственные версии ничем не отличаются от гипотез», он снимает вопрос об их разницу, ибо сущность гипотезы является не в сфере применения, не во конкретном смысле, а только в логической природе. Следует привести еще и другие аргументы нашей несогласия с А. Васильевым и А. Эйсман, из таких же позиций дает определение разницы между гипотезой и версии. В частности, последний пишет, что в научном исследовании гипотеза чаще всего имеет форму общего допустимого суждения или совокупности таких суждений о явлениях, а версия, напротив, допускается описанием конкретного события, действия определенного лица. Во-первых. Научное познание служит решением различных по объему проблем как крупных так и мелких, если использовать терминологию названных авторов, в процессе исследования предметов, событий и явлений. Часто при исследовании определенных отдельных предметов для познания их неизвестных сторон или свойств ученые используют совсем конкретные и небольшие гипотетические предположения. В ряде случаев только на базе суммы таких гипотез можно построить обобщенную гипотезу о больших явления природы или общественной жизни. При этом широко используется гипотетико-дедуктивный метод рассуждения. Во-вторых. Уголовно-процессуальное познание происходит также в различных по объему и сложности уголовных делах. Уголовные дела расследуются как по фактам карманных краж, так и по многочисленным фактам совершения преступлений преступными организациями или преступными группами, о чем пойдет разговор в нашем исследовании, которые касаются масштабных хищений и т. Д. в различных отраслях экономики, финансово-бюджетной сферы, сопровождающиеся подкупом многих представителей государственной власти, в том числе правоохранительных органов, убийствами и т. д. Они могут охватывать не только значительную сферу общественных отношений отдельного государства, но и стать транснациональными. Поэтому в процессе такого расследования будут выдвигаться разные по величине версии, в том числе — обобщенные масштабные версии, касающиеся причин, условий, закономерностей и истории возникновения узнаваемого преступного явления и тому подобное. В. Теребилов видел разницу между гипотезой и версии в том, что будто гипотеза строится на основе определенной суммы исследовательского материала, тогда как выдвижение версии может иметь место в тех случаях, когда есть даже минимальные фактические данные. В отличие от гипотезы, проверка версии, как правило, ограничена тем, что связано с процессуальными сроками расследования дела. Это не соответствует действительности, за что справедливо критиковали его А. Ратинов и А. Ларин. Но большинство в объяснении версии придерживается мнения, что версия — это разновидность гипотезы. Даже А. Васильев, разграничивая гипотезу и версию, но понимая последнюю как предположение, в своем определении понятия версии говорит о ней как разновидность гипотезы. А. Ларин пишет, что признание версии разновидностью гипотезы приводит к новым трудностям, поскольку существует как бы не одно, а несколько понятий гипотезы. Но в дальнейшем отметил: «... чтобы избежать таких неоправданных осложнений, является целесообразным считать версию разновидностью гипотезы ...». В. Громов вообще не употреблял термина «версия», а писал о гипотезе, которая выдвигается следователем в процессе расследования путем дедуктивного рассуждения, М. Строгович считал, что версия по своей логической структуре является видом, формой гипотезы. Показательным в отождествлены версии гипотезе также целый ряд научных определений понятия следственной версии и ее применение, несмотря на их синонимическую разнообразие. Например, А. Колесниченко считал, что версия — это "... обоснованное предположение следователя о наличии или обстоятельства происшествия, расследуемого о действия (бездействие) тех или иных лиц и о наличии (отсутствии) у этих действиях состава определенного преступления «, А. Никренц» ... предположения о причинах преступления или отдельных его обстоятельствах «, А. Старченко -» ... один из возможных предположений, объясняющих происхождение или свойства отдельных обстоятельств преступления или событие преступления в целом «, В. Притузова -» ... предположение следователя о характере и основные обстоятельства преступления «, Г. Александров -» ... обоснован умозаключение следователя, объясняет событие преступления «, Г. Анисимова -» ... направлено на раскрытие преступления предположение о еще не установленной сути расследуемого события или еще не установленных признаков состава преступления, которые представляют собой один из возможных выводов, вытекающих из анализа всей совокупности фактических данных, полученных на момент выдвижения этого предположения «, Р. Белкин -» ... предположение, которое объясняет происхождение, существование или сущность фактов, причин изучаемого явления «, М. Строгович -» ... возможные конкретные варианты, возможные объяснения по делу фактов, подлежащих исследованию «, О. Эйсман -» ... допустимый описание конкретного события, действий определенного лица «, А. Васильев -» ... индуктивный умовисновок следователя в форме предположения, основанное на фактических данных о событии преступления и его отдельных обстоятельствах, подлежащее проверке по логическим правилам дедукции «, А. Ларин -» ... интегральная идея, которая строится в целях установления объективной истины по делу, образ, несущий функции модели исследуемых обстоятельств, созданный воображением (фантазией), который содержит допустимую оценку имеющихся данных, которые служат объяснением этих данных и выражен в форме гипотезы «Ш. Папиашвили -» ... допустимо пояснения следователям преступного события или его какой-либо обстоятельства, должно быть обосновано фактическими данными, выходить из них и строиться в соответствии с логическими законами мышления, уточняться и проверяться при расследовании преступлений путем анализа и синтеза собранных доказательств по делу ".