Судопроизводство в черниговском воеводстве (1635 — 1648) часть 2, путевки

Данных о продолжительности земских лет нет. На основе нормативных актов и практики деятельности земских судов в других украинских воеводствах можно высказать догадку, что они продолжались три недели. После лет земская канцелярия еще работала от трех дней до двух недель (период так называемого «лежания книг»). В случае совмещения лет земского суда с деятельностью вального сейма года откладывались (лимитировались). В 1640-х гг. Функционирования черниговского и новгород-северского земских судов становится более или менее регулярным. Повышение их значение в местной шляхты следует связывать с ростом тенденции в ее среде в трансформации своих ленных владений в земские. Важной также была роль земств в учреждении дел, которые должны рассматриваться судами высшей инстанции. Согласно Уставу 1566 иски к таким судов разрешалось писать на земских мембранах — бланках, датированы и заверенных писарем соответствующего земского правительства. Несмотря на тенденцию вытеснения мембран из судебной практики, характерной для украинских воеводств — они были запрещены для Волынского и Брацлавского воеводств конституции 1620, а для Киевского — 1647, Черниговское воеводство продолжало их использовать и в дальнейшем. Персональный состав земских судов воеводства течение 1637 — 1648 рр. Практически не менялся. Единственное изменение произошло в Новгород-Сиверском земском суде. Речь идет о возвышения подсудка Стефана Речинского В 1643 гг. До правительства судьи и назначение на его место Петра Харжевська в 1647 Такой временной разрыв по заполнению должности подсудка не был чем-то чрезвычайным и присущий для других земских судов украинских воеводств. В остальном персонала есть сведения о двух подписку черниговского земского суда — Пиончковського и Пидгаецкого.
путевки
Те же возни обслуживали деятельность как земских, так и гродских судов. Так же мало отчетливо просматривается деятельность подкоморских судов в Чернигове и Новгороде-Северском, хотя ситуация, сложившаяся на Чернигово-Севере после Смоленской войны, требовала широкомасштабного определения границ благородных и королевских владений. Попутно следует отметить, что деятельность подкомория и их служащих была достаточно интенсивной еще во времена существования Черниговского княжества. Первые данные об определении границ и сипання концы черниговским подкоморских правительством фиксируются в августе 1635, когда подкоморий А. Кисиль выслал своих чиновников — коморника Марциана Решотарського и экземпляра Криштофа Криницкого — для измерения волок на Овдиевському почве под Черниговом для черниговского униатского архимандрита Кирилла Ставровецкого. Уже тогда отмечается, что А. Кисиль совершил это с повинности своей комиссарской; это свидетельствует о деятельности специальной комиссии для определения границ владений. Как возникает из предельного акта между имениями Киселев и Фащив, совершенного 30 сентября 1635 с помощью свидетельств старожилов, даже такие акты заверялись членами специальной комиссии. В то время в нее входили черниговский каштелян М. Коссаковський, королевские секретари Николай Дунин Сулиґостовський и Ян Пянчинський, черниговский подсудок Станислав Пянчинський; наверное в нее входил и сам А. Кисиль, но как лицо заинтересованное не мог считаться в данном случае комиссаром. Таким образом, деятельность подкоморского суда в основном замищувалася комиссарское, а с 1638. Уже упомянутой комиссией для определения границ между королевскими и благородными имениями. Эта комиссия могла поручить провести межевание подкомория и его чиновникам, но оно должно учитывать решения (декрет) комиссаров. Именно таким образом 2 апреля 1639 совершил разграничения между Носовка и Мрин новгород-северский подкоморий Щасный Вишель, который нарушил юрисдикцию А. Киселя в связи с принадлежностью последнем Носовки. Даже после завершения деятельности комиссии, определенной сеймом 1638, мероприятий, осуществляемых только подкоморских правительствами, было недостаточно, чтобы определить границы между благородными имениями. Это подчеркивала передсеймова инструкция черниговского сеймике 1646 В ней предписывалось послам добиваться принятия конституции на сейме, согласно которой была бы создана генеральная комиссия для установления границ между земельными владениями шляхты. Также предлагалось, чтобы такая комиссия могла работать и при отсутствии сенатора — ее участника, потому сенаторов в воеводстве было мало. Подобной конституции сейм не одобрил и это оставляло огромный объем работы для подкоморских судов воеводства. В состав подкоморского суда, кроме подкомория, входили коморник и мерник, лично предназначенные подкоморием, а также писарь и копатели, что рекрутировались из числа служебников подкомория. В течение 1633 — 1648 рр. Каждый из подкоморских судов воеводства возглавляли по два подкомория: черниговский — А. Кисиль (1633 — 1639 (фактически до 1641) и М. Фирлей Броневский (1643 — 1653); новгород-северский — Щ. Вишель (1635 — 1641) и Я. Писочинський (1642 — 1661). Как коморник и мерник в черниговском подкоморских суде фигурируют в 1635 г..., Как уже упоминалось, М. Решотарський и К. Криницький. В Новгород-Сиверском подкоморских суде как коморники названы Прокоп Верещака (1642) и Самуэль Дидковский (1644 — 1647). Безусловно наиболее действенными судебно-административными учреждениями в воеводстве были гродских суды в Чернигове и Новгороде-Северском. В Чернигове гродских суд позднее начал действовать в первой половине 1635 Гродских суд в Новгороде-Северском фиксируется в известных нам источниках с февраля 1636 Общеизвестно, что гродских годика происходили чаще, чем земские года, а гродских канцелярия работала практически постоянно. Годика созывались старостой. Могло ли это происходить, как показывает практика луцкого гродских суда, до шести раз в год. Обрывочная ключевая информация о деятельности гродских судов в Черниговском воеводстве не дает возможности установить точное число годков, происходившие ежегодно. Документально подтверждено, что в 1644 было по меньшей мере двое годков новгород-северского гродских суда. Исходя из этого, можно полагать, что в Чернигове и Новгороде-Северском в 1640-х гг. Ежегодно происходило по двое — трое годков гродских судов. В Новгороде-Северском годика, как правило, начинались или в зимние месяцы (декабрь, январь, февраль), или в летние (июнь, июль). По Чернигова, то есть данные о начале годков в феврале, апреле, мае и июне. Время от времени случались лимитирования годков, вызванные теми или иными причинами. Так, в Чернигове в 1643 годика должны были начаться 16 апреля, но подстароста и судья еще не успели вернуться из сейма, поэтому начало годков был перенесен на 28 мая. Предназначенного числа они снова начались из-за отсутствия судьи и писаря. Продолжительность годков определялась количеством дел, которые имели на них рассматриваться. В среднем же годика продолжались две — три недели. Если количество дел не позволяла завершить годика через три недели, их лимитировавших (откладывали). В частности, в 1644 новгород-северские гродских годика начались 30 июня и продолжались до 18 июля. В тот день суд сообщил о завершении судебной каденции, но обязал приставу Яна Твардовского в течение еще трех дней принимать протестации, записи и т. д., которые должны были быть рассмотрены на ближайших годков. С другой документа становится известно, что речь шла именно о «лимитирование и видволання» годков.